БТРы нацистов пойдут вперед, их встретим мы. Обычными, не тандемными зарядами.
— Лады, идет!
Снайпер Тень и пулеметчик Сибиряк тоже были проинструктированы должным образом. Руководил обороной на этом участке гвардии старший сержант Рахимов.
— Мужики, в бой не втягиваться, здесь не Брестская крепость. «Покошмарили» колонну, выбили у них один-два танка и несколько БТРов, и отходите. Главное, чтобы они завязли в обороне. А там подтянутся наши основные силы. Нам нужно всего несколько часов удержать этот аэропорт до подхода своих, — проинструктировал своих десантников командир Сводного штурмового отряда.
— Есть, товарищ гвардии майор! Все сделаем.
* * *
Сам гвардии майор Соболев в сопровождении нескольких бойцов и радиста отправился дальше, осматривать систему обороны аэропорта Гостомель. Во многом в этом «помогли» сами украинские нацгвардейцы. Они довольно грамотно оборудовали траншеи, блиндажи с железобетонными перекрытиями, защищенные огневые точки. Бойцы Нацгвардии Украины готовились к отражению русского наступления, но отнеслись к этому совершенно формально, как и все восемь лет с начала конфликта в Донбассе. Меры по охране ключевого, стратегического авиакомплекса АНТК имени Антонова выполнялись хоть и капитально, но ровно настолько, чтобы отчитаться перед командованием Нацгвардии, создать иллюзию непобедимости для журналистов и «распилить бабло» из бюджета.
Теперь русским десантникам оставалось только занять уже готовые оборонительные рубежи. Они перетаскивали из вертолетов все новые и новые ящики с боекомплектом: патроны, выстрелы к гранатометам, управляемые ракеты к ПТРК «Корнет». А также медикаменты, еду и воду.
Позиции прикрыли тяжелые 12,7-миллиметровые пулеметы «Корд» на универсальных станках — для обычной и зенитной стрельбы. Вместе с ними задрали короткие стволы к небу автоматические гранатометы АГС-30. Небо сторожили переносные зенитные комплексы «Верба». Снайперские пары ВДВ в «лохматых» маскировочных комбинезонах с мощными 12,7-миллиметровыми винтовками АСВКН скрытно заняли позиции. Такая винтовка, выполненная по схеме «булл-пап» — с затвором и магазином на пять патронов в прикладе, могла на дальности порядка 2 километров подбить бронетранспортер.
Аэродром Гостомель начал строиться в 1959 году по уникальному и секретному проекту как летно-испытательная база опытно-конструкторского бюро Олега Константиновича Антонова. В соответствии с требованиями тех лет на территории авиагородка был построен мощный противоатомный бункер для всего персонала. Подземное заглубленное убежище было оснащено всем необходимым, имелся запас продуктов, воды и медикаментов примерно на месяц. Внутри разместились не только спальные места для многочисленных сотрудников летно-испытательной станции и аэродрома, но и кабинеты, медицинский блок с небольшой операционной, туалеты и душевые. Запас воды обеспечивался огромными емкостями, а мощные фильтровентиляционные установки снабжали жителей бункера чистым воздухом. Из убежища вели несколько выходов, защищенных монотонными герметичными противоатомными дверями. Под землей была проложена сеть тоннелей — от основного бункера к убежищам поменьше в подвалах административных зданий.
Кроме того, вдоль взлетно-посадочной полосы, рулежных дорожек и аэродромных стоянок были проложены бетонные стоки ливневой канализации с железобетонными коллекторами. Они тоже могли служить неплохой защитой при обстрелах. И это — не считая тех окопов, блиндажей и огневых точек, которые оборудовали на аэродроме сами нацгвардейцы.
* * *
К тому же и сами украинские военные оставили на аэродроме Гостомель порядочное количество боеприпасов. Зелеными ящиками с патронами, гранатами, ракетами, гранатометами были в буквальном смысле, завалены склады, подходящие к железнодорожной ветке со стороны поселка Буча.
Кроме того, «конвейер» транспортно-боевых вертолетов над аэродромом Гостомель не прекращался. Транспортные борты подвозили все новые и новые ящики с боекомплектом и снаряжением, эвакуировали раненых и выбрасывали новые группы десантников в подкрепление. В самой первой волне десанта, с которой высадился и гранатометчик Гроз, насчитывалось порядка трех десятков вертолетов, а вообще к операции по захвату важнейшего аэродрома привлекли более 200 винтокрылых машин. Вот они и осуществляли постоянное снабжение Сводного штурмового отряда — «200 спартанцев русского десанта».
По словам одного из десантников с позывным Барс, боеприпасов с собой взяли столько, что можно было весь Киев захватить!
Гвардии майор Соболев распорядился сразу же перенести боекомплект и снаряжение в подземный бункер, а также оборудовать дополнительные укрытия. Собрали десантники и трофейное оружие украинских нацгвардейцев.
* * *
Отдельно, под усиленной охраной разместили пленных украинских военных. Таких набралось несколько десятков.
Подавленные, они со страхом смотрели на хорошо экипированных и вооруженных до зубов русских десантников, ожидая самого худшего. Ведь именно Нацгвардия Украины, сформированная большей частью из радикальных националистов Майдана, была ответственна за военные преступления в Донбассе. Сначала они жгли «коктейлями Молотова» бойцов «Беркута» на Майдане. А потом убивали, грабили и насиловали мирных людей на юго-востоке Украины. Только за то, что те разговаривали по-русски и видели в России братскую страну.
По глубочайшему убеждению Гроза, в Донбассе все это время украинская власть на все 100 % являлась оккупационной. Киевские «гауляйтеры» держались только на штыках нацистов из «Азова», «Айдара», «Правого Сектора»[12] и карателей Нацгвардии Украины и ВСУ.
Но русские десантники первым делом накормили пленных и оказали неотложную медицинскую помощь раненым украинским воякам.
Глава 11
«Танки бьем из ПТРК — бронетранспортеры добиваем из РПГ!»
Вечерело. Над Гостомелем собирались ранние зимние сумерки, заканчивался первый день Специальной военной операции России по денацификации и демилитаризации Украины. Дата 24 февраля уже вошла в мировую историю, равно как и героический гостомельский десант ВДВ России.
На проходной аэропорта Гостомель пока было тихо. Местные жители уже успели уехать из окрестностей аэродрома, и вокруг было относительно пустынно.
Гроз вместе с напарником Димой Яблочкиным разместились с относительным комфортом. Вынесли из соседнего здания старые матрасы и одеяла и устроили себе импровизированное «лежбище». Димка еще и умудрился раздобыть еды. Вообще у напарника, как заметил Гроз, было одно очень важное преимущество: он мог найти еду буквально везде. Вот и сейчас они вдвоем распотрошили украинский сухой паек, который Яблочкин умудрился «затрофеить» в рюкзаке убитого нацгвардейца.
— Мертвому еда ни к чему! — несколько цинично заявил он.
В сухпайке оказался даже концентрат борща. Его развели водой в найденной где-то кастрюльке и разогрели на спиртовой горелке. Кроме борща в рацион питания входили традиционная тушенка, каша с мясом, фасоль — тоже с мясом, овощная консерва, галеты, традиционное для украинского пайка подкопченное сало, мед, чай, кофе, джем, шоколад. В общем, наесться можно было вполне, тем более что с утра во рту ни крошки не было. Часть консервов отнесли пулеметчику Ване Сибиряку и другим ребятам, которые держали здесь оборону.
— Все-таки вкусно украинцы готовят! — оценил Дима.
— Вот уж лучше бы они борщи варили, а не устраивали 1 января, в день рождения Степана Бандеры, факельные нацистские шествия по Киеву!.. — заметил Гроз.
— Блин, холодает! Как-то не очень приятно здесь ночевать, — критично заметил Яблочкин.
В разбитые окна и правда задувал ледяной февральский ветер. Десантники, как могли, забаррикадировали оконные проемы
